Год, смоченный слезой,
слюдой покрыл каменья слов.
Милая, как ни придумывай,
мы, все-таки, врозь.
Любимая,
ты по-прежнему там…
А я, говорящая, что мне не нужно слов, прошу:
— Говори!
Но можно ли нежней,
чем так,
как говорила ты с другой,
когда я подытоживала прожитость года?
1994 год