корреспонденты — Л.И.С.
Группа «Сурганова и Оркестр» впервые заявила о себе в мае 2003 года. Заявила громко и решительно, аншлаговым концертом в «Зале у финляндского вокзала», когда на сцене вместо одинокой «девушки со скрипкой» появилась огромная толпа (восемь человек, если считать вместе с Сургановой!).
Это был полный шок.
Все ожидали повторения на большой сцене чего-то, уже знакомого по серии концертов в «Фоби» или Гатчине, где Светлана Сурганова неплохо выступила с большой подборкой своих старых, но редко исполняемых ранее песен. Или же песен, не исполняемых в рамках «Ночных снайперов» вообще, но известных в среде фанатов благодаря широко разошедшейся и очень скверной записи 1992 г.
Уже тогда выступала она не одна – ей помогали великолепный гитарист Валерий Тхай и компьютерный гений из «Психеи» Игорь Статных, а на паре песен и скрипачка Маша Савкина. Но для «зала у финляндского» ею был приготовлен настоящий сюрприз совместно с группой «Север Комбо».
В том, что с Сургановой группа сыгралась практически мгновенно, нет, пожалуй, ничего странного – у ранних «снайперов» именно Сурганова отвечала за подобное «музыкальное украшательство», «Я гоню драйв, — говорила в то время про их совместное творчество Диана Арбенина, — А Светка делает его вкусным…».
Подобное увлечение аранжировками (новые придумываются постоянно и исполняются чуть ли не на каждом концерте) привело к тому, что у многих песен теперь существует по нескольку равноценных вариантов исполнения (так, например, «Апрельская-посевная» и «Апрельская-плясовая» не только обе исполняются на одних и тех же выступлениях, но и обе же были включены в недавно вышедший альбом «Неужели не я», поскольку группа никак не могла выбрать, какой же из них отдать предпочтение).
Песня «Больно» за неделю совершила прорыв с тринадцатого на первое место в «чартовой дюжине» на «Нашем радио» и удерживала его почти два месяца. «Мураками», правда, за первую неделю поднялась только на второе место, но уже на следующем голосовании прочно утвердила за собой место лидера. И уступила его только через месяц, и не кому-нибудь, а целой группе рок-звезд с их «Попсой». Нет, не правы были скептики, предрекавшие Сургановой быстрое и незаметное забвение!
Не более правы оказались и те, кто утверждал, что Сурганова не удержится и разродится-таки парой-другой злобненьких и сляпанных на скорую руку ругательных песенок в адрес своих прежних коллег. Ничего подобного за последний год – первый год ее самостоятельной творческой жизни – так и не произошло. Более того, даже в своих интервью она остается безукоризненно вежлива и доброжелательно-немногословна, отказываясь комментировать обстоятельства своего ухода.
И потому, договариваясь с ней об интервью, мы заранее решили, что не будем приставать к человеку с вопросами о том, что же там на самом-то деле произошло. В конце концов – это их личное дело. Да и неудобно было как-то, поскольку и само интервью больше походило на дружескую посиделку или, в крайнем уж случае, неформальное собеседование – неторопливо, за обалденно вкусным чаем с печенками, по доброму так. Сами подумайте – как же тут полезешь со всякими нетактичными вопросами?!
Вообще-то, встретила нас Светлана приветливо, но не слишком радостно, поскольку была страшно замотана (в ее домашней студии во время всего интервью ребята записывали какую-то очередную аранжировку) да к тому же еще и простужена. Последнему обстоятельству мы даже обрадовались, поскольку недавно начали посещать занятия по йоге и теперь горели лютым желанием объяснить всем вокруг, как же это здорово, и как же здорово при помощи этого можно все лечить! Вот только желающих полечиться почему-то не находилось, потому-то и бросились мы к Светлане Сургановой, в восторженной торопливости роняя диктофоны и рассыпая из сумочки компакт-диски, с радостным криком:
— Света, давай мы тебя попробуем полечить!
Надо отдать Сургановой должное – она не умчалась от нас с паническими воплями и не забаррикадировалась в ванной, вызывая по мобильнику психиатрическую неотложку. Она лишь слегка вздрогнула и переспросила:
— Что сделать?
Л.И.С.: — Полечить!
С.С.(поднимая с пола диск): — Это что – лечебная музыка?
Л.И.С.: — Ой… нет, это мы просто не тот диск взяли… Это мы вчера диск Фрэнка Синатры купили,… Хотели дать тебе одну песню послушать…
С.С.(понимающе): — Ага! Чтоб я, значит, знала, кто это такой… Ну-ну.
Л.И.С. (намеков не понимая в упор): — Давай мы тебе его оставим послушать! (кстати сказать, все последующее чаепитие и собеседование проходило под ненавязчивое «па-да-да-да-дам» в исполнении Светы, к которой синатровская песня – ну, та, которую потом еще использовали в мультфильме про Умку! — привязалась крепко и надолго. И если ниже будет пометка о том, что С.С. насвистывает или напевает, то вы сразу поймете, что именно она насвистывает или напевает!)
С.С.(тактично меняя тему): — А вы, значит, на йогу ходите? И сколько у вас уже занятий было?
Л.И.С.: — Ой, пока еще мало!.. Но мы уже прониклись!!!
С.С.: — А какая это йога? Они же разные, хатха там, янтри…
Л.И.С. (кивая с усердием китайских болванчиков): — Хатха, хатха!!!
С.С.: — Это – дыхательная, да? Осанны там всякие… Позу мертвеца, наверное, уже знаете?
Л.И.С. (с некоторой опаской, неуверенно): — Ну… наверное…
С.С. (с энтузиазмом): — С этого же все начинается! Руки ладошками кверху – и вперед.
Л.И.С.(еще менее уверенно): — Там еще ноги надо…
С.С.(веско): — Ну да, конечно… ноги тоже надо. А голову на лоб, перед коленками. И, главное – руками пяточки держать!..
Л.И.С.(попробовав, с ужасом): — Я так не могу!
С.С.(сурово) – Надо. А вот теперь – расслабляйся. И получай удовольствие…(поощрительно то ли напевает, то ли насвистывает) И как медитируется?
Л.И.С. (с трудом принимая прежнюю позу, немного смущенно): — Ну, пока еще не очень… А вот наш лама Оле однажды так замедитировался, что забыл раскрыть парашют!
С.С.(с восторгом): — Пять баллов! (заинтересованно) А с какой это он высоты летел?
Л.И.С.(радостно): — Точно не знаем, но с порядочной…
Л.И.С.: — Он просто в полете медитировал!
Л.И.С: — Там очень хорошо медитировать, в свободном падении… вот он и…
С.С.(понимающе): — Домедитировался. (продолжает насвистывать – но уже с несколько похоронной интонацией).
Л.И.С.: — Врачи ему сказали, что он вообще не человек! Потому что от человека бы ничего не осталось! А он только пару ребер сломал, ноги и еще что-то, а так – ничего!
Л.И.С.(задумчиво): — Вот только интересно, — что произошло с инструктируемым?…
С.С.: — Подождите, так они что – ДУПЛЕТОМ прыгали?!!
Л.И.С. (смущаясь): — Ну да,.. наверное… мы так подумали… он же инструктор по прыжкам… Он почти всегда с кем-то прыгает… вот и тогда… наверное.
С.С.: — Подождите! Кто на кого упал?
Л.И.С. (смущаясь все больше): — Ну, может, он в тот раз и один прыгал… Или этот, ну, инструктируемый… сам парашют раскрыл…
С.С.(со знанием дела): — Нет, сам бы он не раскрыл. Там за тебя все делает инструктор. Который за тобой. Он даже приземляется за вас обоих. Просто говорит тебе: «Подожми ноги», ты поджимаешь – и он приземляется. А потом уже ты на ноги встаешь… И раскрывает парашют тоже всегда инструктор. А ты у него просто на животе висишь! Вы же должны были знать, если хотя бы раз…
Л.И.С. (окончательно раздавленные): — Ну, на самом деле мы… еще ни у кого… не висели…
Какой ужас!!!
Стыдно сказать – но мы ведь действительно ни разу не прыгали с парашютом!
Позорище…
Так бы и пришлось отскребать Светлане Сургановой наши морально раздавленные трупики от пола свежеотремонтированной кухни, если бы неожиданный телефонный звонок не даровала нам спасение.
Как оказалось – не надолго.
Потому что речь по телефону шла о каком-то футбольном матче, о котором мы тоже не имели ни малейшего понятия, и следующие минут пятнадцать Светлана восторженно объясняла нам, как же это здорово, что наши с ненашими – и один-один, а мы вымученно улыбались, все больше и больше убеждаясь в собственной ущербности, поскольку никак не могли не только проникнуться патетикой момента, но даже и просто понять, с какими именно ненашими какие именно наши сделали этот самый один-один?!!! (Светлана же Сурганова футболом увлекается не только теоретически. Она и сама активно принимает участие в любительских матчах дворовых команд. А этой осенью участвовала даже в эпохальной игре Москва-Питер, проведенной ее фанатами чуть ли не в ее же дворе и вызвавшей страстей не меньше, чем очередные игрища «Зенита». Правда, Питер продул, несмотря на ценные руководящие указания Светланы Яковлевны о том, что нападающие должны нападать, а защитники – защищать, и даже на ее посильную помощь в малопонятной беготне по огороженному полю на стороне именно таки питерской команды. Причем продул со счетом 7:2, что даже нам, от футбола далеким весьма, показалось несколько огорчительным.)
Окончательно и бесповоротно морально уничтоженные, мы робко попытались перевести разговор на другое, более близкое, хотя и почти настолько же непонятное.
Л.И.С.: — Света, а почему ни одной афиши по городу не висело по поводу концерта в ДК Ленсовета? Мы специально смотрели! Такой большой зал – и ни одной афиши…
С.С.: — Но ведь всё равно все пришли! Кому надо – тот знает. И вообще – это был подпольный концерт!
Л.И.С.: — Готовили ли вы что-нибудь новое к этому выступлению?
С.С.(даже с некоторым возмущением): — Какое новое! Вы что! Все было старое… Но!.. Но — абсолютно по-новому!
Л.И.С.: — А скрипки еще будут?
С.С.: — Какие скрипки — в наше время?! (продолжает насвистывать)… Я вам про Юла еще не рассказывала?
Л.И.С.: — Нет. А кто такой Юл?
С,С.: — Есть такой человек. Его зовут Юл. Юлий Абрамов. Он со мной выступал в ДК Ленсовета… Пел несколько песен… по моей просьбе.
Л.И.С.: — Он питерский?
С.С.: — Да, это питерский человек. Он пишет фантастические песни.
Л.И.С.: — А он где-то выступал? Или есть в записях?..
С.С.: — Нет, он совершенно никому неизвестен. У нас с ним были долгоиграющие планы. Я начала его записывать, мы с Валеркой сделали несколько сессий… А потом мы уехали в Туву, а когда вернулись, то у него обнаружились серьезные проблемы со здоровьем…Так что теперь – не знаю… Планы были большие, выпустить два его альбома, давать совместные акустические концерты… Я давно так ни от кого не пропиралась… последний раз, наверное, от Арбениной… Так, чтобы целыми днями слушать… Мы его записали, так я потом просто целую неделю не вынимала наушники из ушей.
Л.И.С.: — Света, а почему ты переложила «Солнце погасло» именно на мотив из «Семнадцати мгновений весны»? Ты руководствовалась при этом какими-то особыми соображениями?
С.С.: — Что называется, угадай мелодию. Догадайтесь с трех нот, какую именно песню мы сейчас будем исполнять! Представляю реакцию – «И на это позарились!».. Понимаете, когда проходит определенное количество лет, к собственном у творчеству начинаешь относиться уже с высоты этих лет. И видишь разные стороны своих песен… Но на самом деле секрет очень простой – я решила показать ребятам эти песни, чтобы выучить мелодию и сделать полным составом, со всем пафосом, с ритмическими там всякими этими блям-блям-блямами и так далее. Ну и начала показывать гармонию. Медленно. Чтобы они успели вникнуть. Ну и показываю… тра-та та-та-та та-та-та та-та-та – та-та та-та-та-та там! И вот тут-то мне и становится ясно, как же это должно звучать на самом деле. Никто особо и не хотел иронизировать, как-то само вышло… А еще прозвучала давно и несправедливо забытая песня «В этом городе фонарей»… с кастаньетами… Прозвучала Голубевская песня «АНГЕЛ» по просьбам… кто ее просил? Вы просили?
Л.И.С.: — Все просили!
С.С.: — Ну, вот, по многочисленным просьбам она и прозвучала… в забавной такой аранжировке… со струнным квартетом а-ля Джипси Кинг в конце…
Л.И.С.: — А сами «Север Комбо» почему так и не спели? У них такие классные песни…
С.С.: — Вы это им скажите! Я была бы только за, офигенные у них песни, мне тоже очень нравятся! Они почему-то после питерской презентации в «Старом доме» сказали, что больше не будут петь в совместных концертах со мной.
Л.И.С.: — Но почему?! Их же так все упрашивали!
С.С.: — Они сказали, что на презентации это был как бы подарок с их стороны, а больше они так петь не будут. Их тоже можно понять, у них свои амбиции, если уж делать совместный концерт – то по-честному, пятьдесят на пятьдесят, а не пару каких-то композиций, так, непонятный придаток какой-то… Мы сделаем такой концерт. Обязательно сделаем, мне очень нравится, как они зажигают.
Л.И.С.: — Кстати, а почему у них такое название? Оно что-то означает?
С.С.: — Комбо – это такой латиноамериканский музыкальный стиль. И Север… потому что Питер севернее Кубы! Чуть-чуть. Не Юго же Комбой им называться, в конце-то концов?!
Л.И.С.: — Света, на прошлой вашей акустике в Ленсовете, ну, еще с «Ночными снайперами», да и в Б-2 использовали экраны в глубине сцены, на которых показывали клипы или детские фотографии… На этот же раз такого экрана не было. Почему?
С.С.: — С одной стороны, такой экран отвлекает от того, что происходит на сцене, вам так не кажется? С другой… Многие, например, были недовольны тем видеорядом, что был на нашей с «Ночными снайперами» акустике, когда одни и те же фотографии все время повторялись по кругу, по многу раз… Я-то не видела, я спиной сидела, но мне говорили… Очень хотелось бы сделать действительно интересный видеоряд…, не мешающий песням, а подчеркивающий их. Вот, например, идет песня «Ангел», а на экране – кадры из фильма «Небо над Берлином»… Вы меня понимаете, да?.. Отдельный видеоряд на каждую песню! Это было бы здорово! Можно даже не на все песни, на какие-то просто давать параллельную трансляцию, как было в «Старом доме». Потому что кто-то сидит справа, кто-то слева, им не видно, кто-то вообще очень далеко… Или, если идет соло аккордеона там или барабанщика – его выхватывают и показывают… Такой видеоряд не отвлекает, а наоборот… И, потом, даже без экрана, чтобы организовать такой концерт, нужно энное количество тысяч долларов! Это с рекламой, с оплатой оборудования, записывающей бригады…
Л.И.С.(ужаснувшись): — Нам этот концерт обошелся гораздо дешевле!
С.С.(смеясь): — Я думаю!.. К тому же наши спонсоры, скажем так, накрылись… Пришлось все самим…Но раз уж взялись делать что-то – то делать это надо хорошо. Или не браться вообще.
Л.И.С.: — Вы говорили, что ездили в Туву?
С.С.: — По-моему, это такое место, в котором обязан побывать каждый человек Земли. Это географический центр Азии. Мы находились там в дни проведения второго международного съезда… слета?… Симпозиума… Во! Симпозиума шаманов… Нам посчастливилось быть на камлании! На шаманском камлании! Там есть такая организация, группа местных шаманов, во главе с главной шаманкой АЙЧУРЕК, Лунное Сердце. (Она там зажигала с бубном классно!) А мы попали как раз, когда приехали делегации из Японии, Германии, Франции… И в конце самого камлания, которое и само по себе абсолютно завораживает… медитативная штука! Они зажигают священный огонь и начинают под аккомпанемент бубнов петь… причем каждый поет что-то свое… Это их невероятное горловое пение! Каждый – каждый! – не поет даже, а издает какой-то звуковой поток… Тебя просто вот так берет — и накрывает… Можно далеко улететь… Своеобразная медитация… А в конце всего этого Анчурек держала слово. Это надо было слышать! Я все записала на свой диктофончик и выложу на сайте в мп-3, потому что это надо слышать! Она очень плохо говорит по-русски, поэтому речь довольно своеобразная. А так как это были еще и дни празднования дней Санкт-Петербурга в Туве, то в один из дней был устроен фейерверк. И так получилось, что только закончилось камлание, и начались эти праздничные выстрелы в небо. Анчурек очень рассердилась по этому поводу. Это было совершенно неожиданно, она говорит какие-то слова приветствия – и тут же начинается эта стрельба в небо. Она как взовьется! «Это вам тут что?!! Это что вы думаете?!! Небо же живое!! Это в живот небу стрелять?!! Потому потом наводнения!!!» Это не передать! Обязательно сами послушайте. «Туризм – хорошо, стрелять нельзя, совсем больно!»…
Л.И.С.: — А вам в Туве понравилось?
С.С.: — Конечно. А как нас встретили! Это же вообще песня!.. Путь наш начался с Питера. Питер-Москва, ночной поезд. Потом – аэропорт, Ил-86, Красноярск, 8 или 9 часов лету. Пересадка на ЯК-40, еще час пятнадцать лету. Ну, естественно, в ЯК-40 от нас уже мало что осталось, учитывая мой страх перед самолетами… Люблю летать, но боюсь. Приятно и страшно… страшно приятно, вот! Когда мы пересели с Ила на ЯК-40… Вы себе разницу между ними представляете?.. С огромного Ила – на ЯК… Он же такой маленький! Вообще непонятно, как он летает, благодаря какому святому духу!.. Так вот, когда мы пересели… Мы вообще не были уверены – долетим, не долетим… Особенно Валерка… Ну, мне-то не впервой, я и на АН-24 летала, изумительный, кстати, самолет! Я вообще поняла, что чем меньше самолет,- тем меньше я боюсь на нем летать! АН-24 – мой самый любимый самолет…
Л.И.С.(не очень уверенно):- Говорят, что чем меньше самолет – тем больше тошнит!..
С.С.(со значением): – Ничего подобного! Уверяю вас. И совершенно не трясет. В больших самолетах в этом смысле намного неприятнее…
Л.И.С: – А почему ты боишься летать?
С.С.: — Потому что самолеты падают. Иногда. А очень, знаете ли, не хочется падать в глазах общественности!.. Одним словом – мы приземлились. Смотрим – там какие-то тачки модные японские стоят… Чуваки какие-то – при галстуках, в пиджаках… Три тетки стоят в национальных костюмах, одна с хлебом-солью… Явно церемония, ожидают кого-то… Репортер с камерой… Не иначе, какую-то шишку встречают. А в салоне самолета — человек двадцать, не больше. Самолет-то малюсенький! И люди сидят обычные, в свитерочках. Спокойно так сидят. И не подумаешь, что среди них какая-то шишка. А потом мы оборачиваемся… Мы в начале самом сидели, у кабины… А выходят с хвоста. Трап там прямо из попки идет. И вот все выходят постепенно, а мы с интересом наблюдаем – кого же это встречают? Интересно же, что за шишка с нами летела!.. И вот мы оборачиваемся, значит – и видим, что все уже вышли. Остались только мы. А церемония так и стоит. И вот тут-то нас и начинает терзать смутная догадка… Спускаемся. Подходит человек в галстуке и национальной наружности… тувинской… И с таким милым акцентом неуверенно спрашивает: «Светлана Сурганова и Оркестр – это вы?» Что характерно — у Динки спрашивает. Она из нас приличней всех выглядела. А я рядом стою. Пыльная, мятая вся… Сумочка у меня такая есть, я ее набедренной повязкой называю, там у меня плеер, какие-то дорожные вещи… К тому же – поезд и два самолета, не забывайте! Короче, — «Здрасьте! Сурганова – это я!»… Тут же на меня возлагается букет роз, тетушки эти подходят с хлебом и солью… Меня начинает разбирать смех, но делаю мину, все путем! Тем более, что он говорит: — «Здравствуйте. Я – министр культуры Тувы. А это вот – замминистра»… Сажают нас в огромный микроавтобус японской наружности. Спереди тачка с мигалками, сзади тачка с мигалками. На перекрестках – все постовые в парадной форме под козырек! Движение останавливается — МЫ едем! Мы уже ржем в голос – куда мы попали? Осторожно пытаемся выяснить у окружающих, не ошиблись ли они? Нет, говорят, Сурганова и оркестр, все правильно, бабе – цветы, дитям – мороженное!.. Так мы доехали до гостиницы… Замминистра культуры нас окучивал все это время, очень заботливо, шагу самостоятельно не давал шагнуть… А еще там, прямо в Здании Культуры, где мы жили, был потрясающий ларечек… Представляете ассортимент — вода минеральная, шоколадки «Марс», «Баунти», немного левее – синтезатор «Ямаха», гитара «а-ля Джипсон», примочки какие-то… И все это – в одном ларечке! Этот ларечек нас буквально спас. Мы там струны купили, наши-то порвались…
Л.и.с.: — А расскажи про кузнечиков…
С.С.: — А! Кузнечики!.. Однажды замминистра вывез нас на природу… В ближайший пригород. А пригород там такой — поля-поля, сопки-сопки – и столб. При въезде в город. Где написано «Кызыл». Они всех гостей туда возят. И нас вывезли. Привезли на полянку. Хорошая такая полянка на холме, с видами на окрестности. Хорошо все видно. Далеко. И вся эта поляна кишмя кишела большими летающими кузнечиками! Они еще такой характерный звук издают своими крылышками, такое что-то «Ч-ч-ч-ч-ч-ч»… И вот выходишь – и тебя просто оглушает… Мы, конечно, тут же начали за ними гонятся, ловить…
Л.и.с.(разочарованно): — Ты все неправильно рассказываешь! Ты раньше гораздо лучше рассказывала, нам говорили!
С.С.: — А чего рассказывать? Это же слышать надо! А, кстати, это тоже себе на диктофончик записала…
Л.И.С.: — Света, а как тебе понравился Гатчинский дворец? И вообще, в Гатчине ты выступала уже три раза! Тебе что – так нравится этот город?
С.С. – Мне нравятся люди, которые там живут. Это замечательные люди!.. И концерт во дворце был просто замечательный! Мы играли полным составом, но без электричества, вместо синтезатора был клавесин, а вместо бас-гитары – бас-балалайка. А все пришедшие на концерт девушки были в вечерних платьях… Девушки в платьях – это здорово! Они сразу становятся такими изящными, такими элегантными и импозантными… Они даже ведут себя по-другому! Мне настолько понравилось, что я теперь подумываю о продолжении банкета. А что? Представляете – возьмем и сделаем наличие на зрительницах вечернего платья обязательным для всех наших концертов!..
Л.И.С.: — А когда ты сама последний раз носила платье?
С.С.: — Два года назад. Правда, это было не платье. Это была юбка. Я ее одела два года назад – и написала песню «Мураками». Видите, как полезно носить платья!
Л.И.С.: — А на концерте в юбке ты выйти не хочешь??
С.С.: — Конечно, хочу! Скажу даже больше – не только я. Мы все выйдем в юбках!!! В костюмах уже были, теперь будем в юбках… Будет здорово!
Л.И.С: — Тебе и в костюме здорово!.. Особенно в черном шелковом. В Гатчине ты была такая элегантная…
С.С.(скромно потупившись и сложив губки бантиком): — Спасибо, да…Мне еще светло-сиреневый идет… Не фиолетовый, а именно сиреневый, нежный такой… Фиолетовый мне не нравится, сразу трупные пятна возникают перед глазами…
Л.И.С.: — Хотели бы вы спеть с кем-то дуэтом?
С.С.: — Да. С Юрием Шмыровым. Не путайте со Шнуровым! Хотя – и с тем тоже можно. «Ленинград» — прекрасная группа, очень их люблю.
Л.И.С.: — Понравилась ли вам «Тригонометрия»? (новый альбом «Ночных снайперов», вышедший уже после ухода Сургановой из группы)
С.С.: — Второй раз слушать очень сложно. Нет, ну действительно, саксофониста хочется расстрелять в упор! Это не музыкант – это лабух! Таким вот образом исковеркать такие изумительные песни – это полный бред!
Л.И.С.: — У тебя теперь такая группа… латиноамериканская… Ты не думаешь брать уроки латиноамериканских танцев?
С.С.: — Да для меня каждый концерт – это урок латиноамериканского танца! Если я не сижу на стуле… хотя… и на стуле умудряюсь танцевать! Особенно, когда под боком такой преподаватель, как Ипатов!
Л.И.С: — Почему ты решила спеть на день-рожденческом концерте Буча?
С.С.: — Приняла приглашение Лены. Мне предложили – я спела.
Л.И.С.: — Как ты попала на альбом к «Сплинам»?
С.С.: — Саша пригласил, я сыграла.
Л.И.С.: — Твой любимый мультик?
С.С.: — Про инопланетян! Там еще та-та-да-ди-да та-да-ди-да та-да-там… «Контакт». И, конечно же, «Ежик в тумане».
Л.И.С.: — На день рождения ты кого-то приглашаешь – или рада всем, кто придет?
С.С.: — День рождения – это день открытых дверей. (Мрачно и тихо, себе под нос) И хорошо, что он только раз в году… Не-не-не, Это не пиши!
Л.И.С.: — Где ты любишь тусоваться?
С.С.: — Дома. В мягком кресле, с книжкой и чашкой чая. Я не тусовщица, я этого терпеть не могу.
Л.И.С.: — Новый год тоже проведешь с книжкой и чашкой чая?
С.С.: — Предел мечтаний!.. Я не люблю праздники. Будни куда богаче.
Л.И.С.: — Творчество – это сублимированное страдание? Или же «Настоящий творец – не страдает, страдающий – не творит»?
С.С.: — Творчество – это личная философия. Страдание и эмоции – это второстепенно. Хотя и могут сподвигнуть… Но первоначально – твое видение мира.
Л.И.С.: — Ты хотела бы спеть песни Цоя или других рок-мастеров?
С.С.: — Только Аллы Борисовны Пугачевой. (поет) «Уж сколько их упало в эту бездну…»
Л.И.С.: — А песню какого неизвестного автора вы бы хотели исполнить?
С.С.: — Мне присылают много стихов, Многие из них мне серьезно нравятся. Зреет проект написать цикл песен на стихи поклонников… Но не обещаю, что это будет скоро. Пока еще все это – только идея.
Л.И.С.: — Кому посвящена песня «Мураками»?
С.С.(С очень серьезным лицом): — Харуки Мураками, конечно же!
Л.И.С.: — А какой твой самый любимый его роман?
С.С.: — Не могу сказать – я пока еще не все прочитала. Пока нравится все. Они имеют общий эмоциональный окрас. Не сказать, что они все об одном, но они несут единый энергетический заряд.
Л.И.С.: — В чем измеряется счастье?
С.С.: — Хороший вопрос! В чем же оно измеряется-то, а?.. В децибелах?.. Нет… В герцах… нет.. В литрах? Тривиально… Какие там еще есть единицы измерения?.. В динах, что ли… м-да… В ЛЮКСАХ!.. Вот! Люксы – это единицы измерения освещенности! Когда человеку светло на душе – он счастлив; а значит, — счастье измеряется в люксах!
На этой оптимистической ноте так и хочется закончить.
Хотя…
Когда-то «снайперы» говорили, что лучше писать и петь трагические песни, а жить весело, чем наоборот. Трагические песни «Снайперы» пишут и поют по-прежнему. Светлана Сурганова песен не пишет. Никаких. Поет же исключительно веселые, превращая даже самые лиричные в безудержную плясовуху. Мы не станем рассуждать о том, что же это значит, да и значит ли хоть что-нибудь. Пусть каждый решает для себя сам.
На днях, в программе «Истории в деталях», на телеканале СТС, Светлана сообщила о том, что готова к примирению с Дианой. «Если она позвонит и скажет, что хочет видеть меня, или ей нужна моя помощь, я тут же брошу всё и помчусь к ней…как друг (оговорилась Света)». Она улыбалась, но ее лучезарные глаза были печальны. Что происходит в ее душе только богу известно. Но песни пока не пишутся. Муза ушла в прошлое вместе с Диной. Сейчас рядом с Сургановой та, что претендует на новое звание Музы, и имя её (не удивительно) – Дина. «Я же сказала, что я однолюб» — с печальной улыбкой сказала Света. Чем закончится вся эта история остается только догадываться. Ясно одно – любовь есть, и она творит чудеса. А мы будем ждать и надеяться на чудо!
Спасибо тебе Светлана за твое нежное и чуткое сердце, за твою романтичную, окрыленную душу, за твои стихи, за твои песни, за твою любовь! Мы очень ждем твоих новых песен!