2000 09 «Основные постулаты научного снайперизма». Второе ЛИСье интервью

ВРАЧ (заходя в кабинет и с ужасом обнаруживая залитый лужами пол, потеки на стенах и подозрительные пятна на потолке): Бабуля! Я же вас просил только на анализ, в баночку!..
БАБУЛЯ:- И-и, милай! Я тебе что, снайпер, что ли?..

Как вы думаете, где в Питере чаще всего можно встретить снайпера? Думаете — в тире? Ошибаетесь. В Африке. В крайнем случае — в Зоопарке.. (Снайпер — в Зоопарке… Неплохо звучит, правда? Сразу вспоминается Берлин сорок пятого. Снайпер в Молоке — несколько приятнее. Оптимистичнее как-то, знаете ли. Во всяком случае — с нашей, ЛИСьей точки зрения…) Именно там вы можете встретить их чаще всего. Есть еще, правда, Спартак, но там звук хуже…
К ним приходят по-разному. Кто-то — случайно забредя на концерт, кто-то — так же случайно взяв у друга среди стопки прочих кассет, кто-то не менее случайно наткнувшись в интернете на сайт с их песнями. Иногда первая встреча происходит на выставках или фестивалях. Кто-то впервые слышит их песни у костров, в чужом исполнении, и приходит из-за одного только текста, а кого-то восхищает электрическое мясо. Вожатый в лагере, сосед по лестничной площадке, приятель, подруга, продвинутый питерский дядя, приславший племяннице в Заполярное мигом ставшую там хитом «Ложку дегтя…» Но как бы ты не пришел к ним — остаться при этом равнодушным и уйти становится уже невозможно. Они бьют в десятку. Сразу — и наповал. Они — снайперы. «Ночные снайперы».
лис: Кто такие на ваш взгляд «ночные снайперы»? Как вы сами себя оцениваете?
С. Сурганова: Поющая интеллигенция.
лис: Вы специально на этот вопрос каждый раз отвечаете по-новому? Раньше были «Эстетствующие панки»..
С. Сурганова: А как же! Каждый день — новый день. Ничто не может повториться.
Д. Арбенина(мрачно): Ничего и никогда не повторится.
лис: То, что вы «Ночные» — это что, образ жизни такой?
С. Сурганова(в тон Диане): Смерти.
Д. Арбенина: Безусловно. И то, что «ночные». И то, что «снайперы». Снайперизм — это не просто выход на сцену определенное количество раз в месяц. Это жизнь. Я очень часто говорю Светке… просто в жизни говорю: «Не забывай о том, что ты — СНАЙПЕР»…
лис: А каковы основные постулаты снайперизма?
Д. Арбенина: Хороший вопрос. Основные постулаты таковы: безукоризненная меткость и безумная доброта…
С. Сурганова: По крайней мере — стремление к безукоризненной меткости.
Д. Арбенина: Я тут разговариваю, между прочим.
С. Сурганова: Да, и я тут тоже как бы… не компотом балуюсь.
Д. Арбенина: Безукоризненная меткость и безумная доброта к тому, в кого ты хочешь попасть… Долг как способ жизни… Нежность, сконцентрированная в курке.
С. Сурганова: Эк ты загнула!
Д. Арбенина: Сказала как сказала… Если ты в своей кухне на стенке пишешь основной лозунг… Светик, сколько лет назад это было, когда мы на стенке написали, что Снайперизм могуч, живуч и дерзновенен?
С. Сурганова: Года четыре назад.
Д. Арбенина: Ну да, года четыре… Если ты корявым почерком заставляешь совершенно левого человека…
С. Сурганова: Совершенно левого!..
Д. Арбенина: …писать этот лозунг и живешь с ним… И вообще, все мое сознание просто пропитано. Понятно, почему нас называют культовой группой…
С. Сурганова: Все достаточно осознанно.
Д. Арбенина: Абсолютно осознанно.
С. Сурганова: Хотя — на подсознательном уровне.
Д. Арбенина: И никакого пафоса в этом нет. Ты задаешь мне прямой вопрос, я на него пытаюсь сформулированно ответить. То же самое, что попытаться посмотреть на себя со стороны. Это сложно… Давай теперь ты, Светик.
С. Сурганова: Постулаты снайперизма? Ну, после тебя говорить — просто неблагодатно и неблагодарно. Неблагодарное занятие и неблагодатная почва. А, вот и чупа-чупс пришел. Я все-таки попытаюсь… Постулаты… Последнее время мы очень любим одно слово, характеризующие то, чем мы занимаемся и то, как мы этим занимаемся… Слово «чеснок». Предельно честный. Все должно быть предельно честным. С чувством собственного достоинства.
Д. Арбенина: Он — не джентльмен. Нет, чтобы всем девушкам по чупа-чупсу принести.
С. Сурганова: Честность и чувство собственного достоинства. Я за то, чтобы каждый человек обладал чувством собственного достоинства, потому что человек, уважающий себя, уважает и другого человека. И это во многом определяет и поведение, и стиль, и поступки, и образ мышления. Это нужно в себе культивировать. Человек, имеющий чувство собственного достоинства, не может себе позволить что-то сделать или сказать плохо. Это — марка. Это — фишка. Это — СНАЙПЕР.
лис: А вы не боитесь потерять все это, став знаменитыми? Ведь с приходом богатства и популярности честность пропадает!
С. Сурганова: Остается принципиальность.
Д. Арбенина: Не, честность не пропадает.
лис: Не боитесь потерять основы снайперизма, приобретя популярность?
С. Сурганова: Это значило бы — потерять себя. Это уже не будут снайперы. Будет что-то другое. И называться будет как-то иначе. Мне бы, честно говоря, не хотелось этих метаморфоз. Очень бы не хотелось.
Д. Арбенина: Нет, нужно постоянно идти вперед. И если тебя слушают все больше и больше людей…
С. Сурганова: Дай откусить чупа-чупс!
Д. Арбенина(растерянно): Ну… на…
С. Сурганова: Вот видите? Вот это — снайперизм!
Д. Арбенина(флегматично): Кто-нибудь еще хочет? (возвращаясь к прежней теме и менторскому тону) В этом ничего плохого нет. Просто нужно идти вперед, вперед, вперед… СВЕТИК!!! ПОШЛА ВОН!!! Ну что такое?! Ну я не понимаю! Ну я же хочу на палочке! Тут весь попс-то в палке, в длинной… Ты не понимаешь!..
С. Сурганова: Блин, опять фаллическая тема.
Д. Арбенина: За вторым пойдешь потом сама. О чем мы говорили? Мы говорили о том, что когда мы начинали вообще петь, нас слушало, скажем, порядка пяти человек. Сейчас их больше.
С. Сурганова: Шесть.
Д. Арбенина: Но это же не показатель того, что мы теряем что-то. Петь пустому залу, пустым стульям — вот это показатель того, что ты что-то не догоняешь. Особенно — в музыке. Кстати, музыка очень отличается от живописи. В живописи можно весь век жить в бедности, а потом умереть, а перед этим отрезать себе ухо и так далее…
С. Сурганова: А элитарная музыка?
Д. Арбенина: Мы — элитарная музыка?! Окстись!
С. Сурганова: А вообще, красиво звучит — «элитарная музыка»…
Д. Арбенина: Да, безусловно, но я сейчас о снайперах говорю. Да, кстати, Светик, а твое мнение о снайперах?
С. Сурганова: О, это классно. Мы стремимся объединить в себе культовость и… это слово, которое перед этим сказала, и уже забыла…
Д. Арбенина: Элитарность?
С. Сурганова: Да! Культовость и элитарность.
Д. Арбенина: Снайперизм не забыла?
С. Сурганова: Могу и забыть. У меня провалы в памяти. Две операции под наркозом — это очень тяжело.
Д. Арбенина: Уши пришивали?
С. Сурганова: Глаз пересаживали. Ну я же биоробот! Я же вся склеенная из разных частей.
Д. Арбенина: Только нос родной.
С. Сурганова: Нос родной, да. И левый глаз. А правый уже сгнил. Ну ладно… Так вот, еще раз — Культовость, Элитарность и … э-э.. Съедобность. Для широких масс. Чтобы кто-то более умный видел элитарное. Да. А менее умный… более неумный… тоже себе какую-то отдушину находил.
Д. Арбенина: Мне кажется, что каждый раз надо играть такую музыку…
С. Сурганова: Универсальную.
Д. Арбенина: Нет, не универсальную… Такую, которую каждый может либо принять, либо не принять. Но — обязательно как-то к ней отнестись. Равнодушие — это хуже всего. А вообще меня убивает пример Моцарта.
С. Сурганова: Пример Моцарта?
Д. Арбенина: Угу.
С. Сурганова(доверительно): Ты знаешь, он меня убивает тоже.
Д. Арбенина: У Паганини было даже не так. А Моцарт — это труба… Это такая классическая попса!..
С. Сурганова: Классическая попса… Хорошо сказано. Вообще, весь современный рок-н-ролл… его истоки откуда пошли, знаете? Моцарт! Бах, Бетховен, Моцарт, Паганини, конечно. Драйвовые и мелодичные ребята!
Д. Арбенина: Да. А Битлз как бы не при чем. А «Роллинг-Стоунз» — так вообще отстой. Вот Бетховен — это да!..
С. Сурганова: Правильно. Глубже бери, глубже! Ну возьмите любую классическую мелодию… Почему появилась Ванесса Мей и иже с нею, и вообще этот жанр арт-рока, симф-рока? Этот мелодизм, эта полифония — на драйв положено… просто шикарнейшая вещь! Стрелочку дальше ставим — получаем рок-н-ролл. Ну, плюс какие-нибудь там тексты…
Д. Арбенина: О? Что-то новенькое. Светка, ты просто какой-то … пионэр.
С. Сурганова: Да! Я такая… Ладно, не тормозите, давайте дальше. А то я уже чувствую себя последней дурой.
Д. Арбенина: Не завидую.
С. Сурганова: Да. Не люблю это состояние.
лис: Кто у вас главный снайпер?
Д. Арбенина: Гога Копылов.
С. Сурганова: Это верно!
Д. Арбенина: Что значит — главный снайпер? Я не понимаю.
лис: Ну, кто-то обычно бывает лидером, а кто-то за этим лидером следует…
С. Сурганова: У тебя есть ответ?
Д. Арбенина: Ну да, этот вопрос часто встречается… Обычно я на него отвечаю так: Я гоню волну, а Светка делает ее вкусной.
С. Сурганова: Дело даже не в этом. Нужно задать просто такой вопрос: а я бы смогла одна? Без Динки… Я себе отвечаю — нет. И другой вопрос: А Динка бы смогла без меня? И я тоже отвечаю — нет. И я понимаю, что это — так. И это — классно. Потому что, если бы это было иначе, мы бы давно…
Д. Арбенина: Поссорились?
лис: А сольный концерт?
С. Сурганова: Какой сольный концерт? Не-не-не, просто Динка приболела, и мне пришлось какую-то часть программы взять на себя. Вспомнить свои старенькие песенки… Для меня это была совершенно шоковая ситуация…
Д. Арбенина: А я сидела рядом и молчала.
С. Сурганова: Динка меня очень поддерживала и напоминала тексты, которые лучше меня знает.
Д. Арбенина: Потом она раскочегарилась, и я думаю — такая подстава! Дай-ка я спою…
С. Сурганова: А, так тебе просто впалево было петь!
Д. Арбенина: Конечно, впалево! Нет, мы просто вынужденно выставили программу, Светка буквально по сусекам насобирала песен, репетировала — она же их не поет! А я сижу…
С. Сурганова: Есть кому петь!
Д. Арбенина: И я спела «Тридцать первую весну». И после этого сорвала голос. Сейчас я иначе уже пою.
лис: А вам свои голоса не жалко?
Д. Арбенина: Вообще — не жалко. Но в тот момент это было совершенно зря. И Гога Копылов, наш главный снайпер, он играл на первом этаже «Спартака» на бильярде, когда услышал эти вопли, то подбежал, выхватил гитару — все, мол, ребята, не надо, что вы делаете, надо концерт заканчивать.
С. Сурганова: Было все не так немножко. Но не важно.
Д. Арбенина: А как было, скажи?
С. Сурганова: Мы допели, он нам это после концерта все высказал. Причем я тебе то же самое говорила!
Д. Арбенина: Нет! Я помню, что это все оборвалось!
С. Сурганова: А я помню — что допели…
лис: Снайперы всегда говорили, что их будет только двое. А потом вдруг стали выступать с группой. Как вы ее нашли?
Д. Арбенина: Мы пришли к выводу, что нам надо в основном петь песни. А администрацией должен заниматься кто-то другой. И мы решили найти директора. И мы его нашли. Год назад мы нашли директора, им стала Света Лосева. До этого администрировал Чистяков… Она послушала нашу акустическую программу, сказала: «Девчонки, все классно. Но хотите идти дальше и развиваться вширь?» Мы сказали — да, хотим! Хотите звука? Да, хотим! Давайте искать музыкантов. На тот момент — Гога Копылов и Алик Потапкин, бас-гитарист и барабанщик, — были свободны.
С. Сурганова: Мы с ними познакомились, все как-то так хорошо срослось… Мы стали играть вместе. А потом — семья, обстоятельства и так далее… Короче, Гога остался, а Алик ушел. Что касается дальнейшего состава, то он несколько изменился — пришел Сергей Сандовский, и мы решили несколько поэкспериментировать, взять соло-гитариста. Взяли Ваньку (Иволгу).
С. Сурганова: Тут вообще мифическая история. Мы с ним не общались лет наверно, шесть или семь… С Ванькой. А тут он вдруг каким-то образом нас нашел и позвонил в тот самый день, когда мы уже собирались звонить ему, чтобы он нам кого-то порекомендовал. Из музыкантов. И тут он сам звонит… Представляете, да? Шесть лет люди вообще не общались, и так прекрасно все срослось… Это какой-то знак. Явно.
Д. Арбенина: Позвонил и говорит… А я как раз была в душе. Я в душ всегда беру с собой трубку, кладу ее на верхнюю полку. Потому что Светка трубку никогда не берет.
С. Сурганова: Это неправда! Я всегда подскакиваю, когда включается автоответчик. Когда успеваю. Но многие просто почему-то не хотят себя обнаруживать. Ну — не хотят, так не хотят… Ты подбегаешь — а уже гудки.
Д. Арбенина: И вот звонит Ваня и говорит: «Слушайте, ребята, вам соло-гитарист не нужен?»
С. Сурганова: А мы его спрашиваем — «Слушай, а у тебя есть знакомый барабанщик?» Хором практически!
Д. Арбенина: Он говорит — «Есть». Мы ему — «Приходи!»
С. Сурганова: Я не вижу никакого противоречия в том, что сейчас у нас появилось трое мужчин.
Д. Арбенина: Во-первых, это классные френды. И я просто чувствую поддержку, хорошую мужскую энергетическую поддержку. Я им за это очень благодарна. Вдвоем такого не чувствуешь. В какой-то момент можно просто бросить гитару. Нет, мне нравится с ними работать.
С. Сурганова: Но это уже совсем другая история.
Д. Арбенина: Да. Что касается снайперов… вы же спрашивали о теории?
С. Сурганова: Снайпер на практике? Хм-м…
Д. Арбенина: А что касается всего остального… То может быть хоть симфонический оркестр — все равно останется один дирижер.
С. Сурганова: Я бы сказала — композитор.
Д. Арбенина: НЕ, дирижер — лучше.
лис: Сейчас все группы ругаются со своими директорами. А вы?
Д. Арбенина: Мы, вероятно, еще не достигли того уровня, когда есть по какому поводу ругаться. Мы сейчас находимся в стадии подготовки к выпуску альбома. Это будет первый электрический нормальный взрослый альбом. Я считаю. Вот.
С. Сурганова: Вот выйдет — тогда и посмотрим.
Д. Арбенина: Я надеюсь, что ругаться со Светкой Лосевой мы не будем. Она человек мудрый. Взрослый. Опытный. И я думаю, что мы будем, так сказать…
С. Сурганова: Консенсусом.
лис: А что для вас — вершина?
Д. Арбенина(просто и обыденно, как о чем-то, уже весьма поднадоевшем): Мировая слава, конечно.
лис: А если серьезно? Какова высшая цель снайперов?
С. Сурганова(ехидно): Дина, сформулируй, пожалуйста, нашу высшую цель!
Д. Арбенина(уходя с телефоном под мышкой): Вершины нет. На самом деле. Если бы она была — все было бы бессмысленно. А смысл — в пути…

2000