Корреспондент — Мария Васенина
Популярной питерской группе «Ночные снайперы» семь лет. Та самая снайперская меткость, которую они всегда отрабатывали на немногочисленной публике, наконец-то себя оправдала. Сингл «31-я весна» долго стоял в жесткой ротации на «Нашем радио», без сравнений с Земфирой, конечно, не обходится ни одна рецензия, но Диана Арбенина и Светлана Сурганова относятся к этому совершенно спокойно. Про себя они и сами все знают. Записали новый альбом «Рубеж», снимают клип на «31-ю весну».
Они практикуются. Они пристреливаются. «Ты попал» — гласит надпись на фирменных футболках. Иногда строка попадает в густое лирическое молоко. «Кошке плевать на духи, она хорошеет с годами…» Но чаще их формулировки заточены остро: «Здесь можно быть сильной, но нужно быть слабой».
Гитара и Скрипка. Энергетика — их залог успеха. ТАКАЯ энергетика — это, наверное, талант
К какому же направлению в нашей музыке можно отнести «Снайперов»?
Диана Арбенина (далее Д. А.): Возможно — эстетствующий панк, возможно — отчаянно-нежный женский рок.
Как вы относитесь к тому, что популярность группы растет?
Д. А.: Мы наконец-то смогли записать первый взрослый электрический альбом. Это была идея нашего директора Светы Лосевой — создать мощный электрический саунд. До этого мы почти все время играли акустику. Она-то прекрасно понимает, что залы, в которых мы выступаем, должны быть намного больше. С ростом популярности у нас прибавилось уверенности в себе. Паники или растерянности по этому поводу я точно не чувствую.
Светлана Сурганова (далее С. С.): Процесс шел давно, и неожиданностью это не стало. Вода дошла до точки кипения, настала пора взрываться.
Я знаю людей с несколько нездоровой реакцией на вас — фанатизм высшей степени.
Д. А.: Отвечай: тебе «Снайперы» нравятся?
Скажу по-другому. Они просто есть в моей жизни, и выбирать не приходится.
Д. А.: Да, это круче, чем «нравится — не нравится». Но в то же время — если группа будет иметь постоянную публику из 100 человек, то к чему это приведет? Сама понимаешь, что группа должна развиваться, а публика — расти в количестве. Когда это удается, значит, что все идет правильно.
С. С.: Возможно, что-то изменилось в нашей подаче. Не так давно во мне произошла маленькая революция. Одна наша постоянная слушательница подарила видеокассету с записью концерта современного немецкого балета. Как танцует солист! В тот прекрасный вечер я выпрямила спину и теперь постоянно слежу за осанкой. Я ощутила некую родственную струю и только сейчас поняла, ЧЕМ мы берем! Именно этот солист помог мне увидеть себя.
Д. А.: А я ничего не связываю с балетом. Просто отвечу: девочкам свойственно становиться женщинами. А что касается нашей постоянной аудитории, спасибо им за постоянство, с которым они слушают нас далеко не первый год. Значит, мы еще можем чем-то их удивить.
Не напрягает ли такой энергичный образ жизни?
Д. А.: Отнюдь. Я вообще как ядерно-скоростной провайдер — мне нужно очень быстро двигаться. А Светка, наоборот, более основательна. Вот когда у нас начнутся настоящие поездки, тогда я буду кайфовать в турах!
В Питере мы передвигаемся на велосипедах и в метро, любим ходить пешком — мы так «пехотинствуем». В прессе нас назвали однажды «странствующим джазом», это, конечно, не то, что мы играем, но, наверное, мы так живем.
С. С.: Динка — это сплошной 25-й кадр. Все должно мелькать с бешеной скоростью и давить на подкорку. Я, наоборот, такого созерцательного склада, чтобы можно было посидеть, подумать, понаблюдать и сделать выводы.
Д. А.: Если брать аналогию интернета, то Светка — «е-mail», а я — «ICQ». Кстати, скоро у нас выйдет книга: тексты 66 песен с аккордами. И вот в то время, пока Светка проверяла аккорды, я помогала ей в этом, играла на гитаре, думала о чем-то, читала англо-русский словарь, бегала к «асе» и отвечала на вопросы нашей соседки. Это по поводу скоростей и образа жизни.
Зато у нас наконец-то утвердился состав: Сергей Сандовский (ударные), Иван Иволга (соло-гитара), Гога Копылов (бас) и мы вдвоем.
Уже три концерта я не рву струны. Это всех шокирует. В Нью-Йорке я сумела порвать три струны за одну песню. Сразу вторую, пятую, шестую. Несмотря на то, что шестую порвать совершенно нереально.
С. С.: Пять лет назад мы играли вдвоем на акции «Русский модерн», где кто-то подложил в помещение бомбу, и нас выпустили на сцену не в 12 часов ночи, как предполагалось, а только к 5 утра. Толпа была уже никакая, и мы с перепугу вместо того чтобы петь, начали орать: «Нас — двое, но как мы сейчас будем играть!» А потом, намного позже, мы выступали в ДК Ленсовета, на разогреве Гарика Сукачева, а молодежь из первого ряда начала кидать в нас банками: «Гарика, Гарика давай!» Одна банка попала в спину оператора, и Динка крикнула: «Девушку обидеть может каждый, но оператор невиновен!» А после стоим на Московском вокзале в Питере, и вдруг Динка спрашивает: а в какую сторону поезд поедет?..
Группа «Ночные снайперы» существует с 1993 года. За этот срок было записано два альбома: «Детский лепет» и «Капля дегтя в бочке меда». Знакомство главных героинь произошло совершенно банальным образом. Диана из Магадана приехала в гости к подруге в Питер, там встретила Свету. Они спели друг другу по паре своих песен и поняли, что дальше — вместе. Светлана играет на скрипке, Диана — на гитаре. Обе имеют музыкальное образование, но, кроме этого, одна по образованию врач-педиатр, другая — филолог. С тех пор часто менялись ритм-секция, города, настроения, люди, поезда. Неизменными оставались Диана и Света, две «снайперши». Название группы появилось еще в Магадане, куда они уехали сразу после знакомства, чтобы отыграть 50 концертов. Вечером шли с зачехленными инструментами после концерта. Водитель, притормозив рядом, поинтересовался: «На охоту?» Шутка прижилась.
Д. А.: Все будет хорошо, если не будем лажать или будем лажать мало. (Видит недовольный взгляд Светы.) Что ты? Все лажают в этой жизни. И надо стараться, чтобы этого было меньше.
Что вы думаете о сегодняшнем состоянии русского рока? Есть ли он вообще, и если есть, то какой? Жив ли, по-вашему, рок-н-ролл?
Д. А.: Нам кажется, сейчас понятия несколько видоизменились. Абсолютно четкая тенденция к слиянию рока и попсы — получается рокопопс. Национальные черты русского рока размываются под влиянием западной музыки, в частности бритпопа.
С. С.: Рок-н-ролл жив, к тому же стал еще здоровее, потому что не так остросоциален, каким был изначально.
Какое место вы сами себе отводите в нем?
С. С.: Раскладывать по полочкам, анализировать, сравнивать — дело критиков. Мы занимаемся любимым делом.
Как вам взаимоотношения русских построк-музыкантов? Выступая на юбилейном концерте к 20-летию питерского рок-клуба, как вы это почувствовали?
Д. А.: Отношения в меру терпимые. Коле Михайлову (президент рок-клуба) удалось объединить в «Юбилейном» монстров рок-музыки и молодую поросль питерского рока. На наш взгляд, акция была гармонично срежиссирована.
С. С.: Это было крупное событие. Стало абсолютно очевидно, что рок-н-ролл жив. Ура!
Как вы относитесь к ветеранам рок-музыки? Как относится к вам публика, видя вас на одной сцене с ними?
Д. А.: С пиететом. Да-да. Приятно было слышать скандируемое: «Снай-пе-ры! Снай-пе-ры!». Но не очень удивительно — мы же приехали домой!
С. С.: А о публике… Если человек выходит на сцену и он честен, выдает немереный драйв, он глубок и пронзителен, то не важно, сколько ему лет и какие у него заслуги. Аудитория реагирует ударно. Публика, как ребенок, ее не обманешь, она чувствует фальшь так же, как чувствует искренность.
18.01.2001