2001 06 05 Журнал «Ровесник»: «Звездная болезнь нам не грозит»

Корреспондент — Преображенский Владимир

«Ночные Снайперы» заняли нишу, которая долго пустовала. Неистовая экспрессия Дианы Арбениной (вокал, гитара, большая часть текстов) и плавная, завораживающая экстатичность Светланы Сургановой (ее скрипку не спутаешь ни с какой другой), помноженные на плотный драйв, создаваемый гитаристом Иваном Иволгой, басистом Гогой Копыловым (в недалеком прошлом музыкантом «Нау») и барабанщиком Сергеем Сандовским, вводят слушателя в состояние, которое мы, признаться, подзабыли, барахтаясь в кисельных берегах поп-чартсов. Песней «Тридцать первая весна» они, по существу, сломали рамки привычного эфирного формата. И окончательно покорили тинэйджерские сердца оптимистично-кокетливой «Кошкой», которая, как считают сами музыканты, имеет все шансы стать достойной заменой дворово-застольной «Мурке». В общем, плотина рухнула.

Довольно долго «Снайперы» были акустическим дуэтом (в таком виде они прежде и были известны публике – по альбомам «Капля дегтя в бочке меда» и «Детский лепет»). Однако с появлением в 1998 году директора, своего звукорежиссера и мощной ритм-секции, у группы началась иная, взрослая и профессиональная жизнь. Первый электрический альбом группы «Рубеж» действительно стал для ребят рубежным, определив переход от наивного квартирно-кулуарного звучания к метально-энергетической атаке, способной завораживать уже целые залы. Сами барышни смотрятся необычно. Короткие, почти армейские стрижки, строгие лица, по-юношески резкое поведение на сцене. Обе невысокого роста, в свободных одеждах. Но в то же время такие разные – по своим вкусам, характеру, привычкам…

— Ваша популярность продолжает расти. Не боитесь «звездной болезни»?

Светлана: У нас достаточно других болячек. (Смеется.) Уж этой болезни мы не боимся!

Диана: Если ты «взлетел» вверх, скажем, за три месяца, то тут, конечно, может по башке стукнуть так, что мало не покажется. А мы вместе играем уже восемь лет. Вообще-то, Света должна была быть врачом-педиатром, лечить детишек, а я – учить иностранцев русскому языку. Но мы дня не проработали по специальности. Просто надо было отдать дань родителям и получить высшее образование.

— На одном из концертов вы, помнится, назвали себя эстетствующими панками…

Светлана (смеется): Это, скорее, относилось к акустическому проекту «Ночных Снайперов». Это было сочетание вдумчивых, умных текстов и лихой, прямолинейной подачи. Такая вольность, «кабарейность». Поэтому «эстетствующие», поэтому «панки».

Диана: А сейчас мы стали сдержанней в плане эмоций, и больший акцент делаем именно на музыкальности.

— Ваша самая любимая песня на альбоме «Рубеж»?

Диана: «Лето-пиво».

Светлана: Динке неспроста нравится «Лето-пиво». Дело в том, что эта вещь еще не совсем сложилась к моменту нашего прихода в студию. Аранжировка родилась прямо там, причем чуть ли не с первого дубля…А мне очень нравятся две песни: «Россия.37» и «Папа».

— И чей же папа стал его прототипом?

Диана: У меня был приятель в школе, который по молодости лет позволял себе достаточно много, как мне кажется, алкоголя. И какие-то ощущения по этому поводу накопились. В песне это странным образом вылилось в слово «папа», хотя к моему отцу это не имеет никакого отношения.

— А насколько, по-твоему, способствуют творчеству различные стимуляторы типа алкоголя?

Диана: Это резко противоположные вещи, я вообще не приветствую допинги.

— Возможно, есть допинги альтернативные?

Светлана: Влюбленность, чувство эйфории, хорошее настроение…

Диана: Свежий воздух.

Светлана: Да. И пешие прогулки…

(Хором): На свежем воздухе.

— Почему на альбоме «Рубеж» много старых песен?

Диана: Дело в том, что это программные песни, от них никуда не деться. И мы решили их продемонстрировать в первом альбоме, чтобы во втором было больше места для новых вещей. А новый альбом мы уже готовы писать хоть сейчас.

— У вас в группе два лидера или как?

Светлана: У нас один лидер – барабанщик. (Смеется.)

Диана: Если говорить серьезно, мы со Светкой абсолютно равны. Наверное, слово «лидер» здесь неуместно, потому что их не может быть два. А мы работаем на паритете.

-Если возникают разногласия, как вы их решаете?

Д.: Пока не было серьезных разногласий. Нам пока везет.

С.: По большому счету нам нечего делить.

— Однако от конфликтов никто не застрахован. Ваш рецепт преодоления подобных ситуаций?

Диана: Переговоры.

— А что скажет Света – как врач и как врачеватель человеческих душ?

Светлана: Действует сила убеждения. Я что-то предлагаю и говорю: «Давайте попробуем. Если не понравится, от этого можно всегда отказаться». Но чаще мне удается убедить.

— О вас в последнее время много пишут, говорят. Возникло – неизбежно – и множество слухов. Какие домыслы о себе вам хотелось бы опровергнуть?

Диана: Мы, наверное, не все читали из того, что пишут. Но мы не хотим никого опровергать, потому что каждый пишет, как он дышит. Этим все сказано.

— Каким вам видится идеальный слушатель «Ночных Снайперов»?

Диана: Максимально естественный, тактичный человек.

Светлана: Не скрывающий своих эмоций. Если ему нравится песня, он совершенно откровенно радуется.

— Расскажите, пожалуйста, о своем зарубежном турне.

Диана: Невеликое, надо сказать, было турне. Мы съездили в Финляндию, Данию, Швецию. И там были достаточно маленькие концерты, чтобы о них говорить много и долго.

Светлана: Более «запланированные» в этом смысле концерты были в прошлом году в Кельне и в Нью-Йорке. Мы выступали на одной площадке с «Чижом и К».

— Как публика воспринимала вас там?

Светлана: Очень доброжелательно. Удивляло, что нерусскоязычная аудитория прекрасно реагирует. Такое ощущение, что они понимают тексты.

— Какие направления и жанры современной музыки вам интересны сейчас? Что вы слушаете?

Диана: Я намереваюсь обратиться к классике.

Светлана: А я – к этносу. Мой любимый композитор сейчас – это Рене Дюпере. В его музыке и этнос, и фанк, и рок; плюс прекрасный мелодизм. Очень рекомендую.

— Какие музыкальные явления оказали на вас наибольшее влияние?

(Хором): Том Уэйтс, Лори Андерсон. А из русских нам симпатичен «Наутилус Помпилиус».

— А какие любимые книги вы взяли бы с собой в дальнее путешествие?

Светлана: Ну, Гессе, Бах, Булгаков…

Диана: А я – полное собрание Крапивина…

— Во многих текстах монолог исходит от мужского лица. Почему так?

С.: Да рифму просто надо было какую-то подобрать – вот и все (смеется).

— Вам уже, наверное, намекали на то, что в ваших текстах присутствует модная нынче «розовая» тема? Это как-то связано с вашей жизнью?

С.: Дело в том, что из песни слов не выкинешь. И песню мы рассматриваем исключительно как музыкальное произведение, художественный подвиг – я это так называю. Причем с определенной, конечно, долей самоиронии. Если песни пишутся от мужского лица, в этом нет ничего «розового». И тем более «голубого»!

— А если от женского?

Д.: Ну-у… Марина Цветаева писала исключительно от женского лица. Я имею в виду ее цикл «Подруга». Но он же от этого не перестает быть «розовым»?

— Да. Абсолютно.

Д.: Потом я, например, люблю мужские парфюмы, потому что они более стойкие, более насыщенные. Но разве можно это рассматривать как какие-то сексуальные пристрастия?

— На ваш взгляд, существует ли такое явление, как «женский рок»?

Д.: Ну, существует. Куда деваться-то от этого?

05.06.2001