2015 04 14 Портал «Омскрегион»: «Я под впечатлением от омичей»

Питерская рок-группа «Ночные Снайперы» в этом году отмечает свое 22-летие, а ее вокалистке и автору песен Диане Арбениной исполняется 41 год. В марте коллектив отправился в большое турне по российским городам, представляя слушателям новый диск «Мальчик на шаре». Музыканты уже отыграли в Иванове, Краснодаре, Ярославле, Санкт-Петербурге, Москве, а 14 апреля выступили в Концертном зале Омской филармонии.

«Здесь было много подвигов»

– Диана, как слушатели принимают новый альбом?

– О, я под впечатлением от омской публики. Это просто класс! О сибирском горячем гостеприимстве я не говорю – о нем известно все, о работе фанатов – тоже, хотя сделать несколько сотен бумажных самолетов под силу далеко не всем. Больше всего меня тронула реакция людей на абсолютно незнакомые песни и моментальное сочувствие нашим эмоциям. Я пообещала передать эстафету следующим городам.

– По данным медиахолдинга Universal Music Russia, «Мальчик на шаре» получил «золотой» статус продаж – реализовано более 100 тысяч дисков. В чем секрет успеха альбома?

– Люди сделали его таким. Им нравятся песни – вот и весь секрет. Альбом получился, как и все предыдущие, абсолютно личным. Каждый слушатель находит в нем то, что близко ему.

– Ваше первое выступление в Омске состоялось осенью 1998 года. Помните его? Каким вам показался город?

– Кто-то говорит – провинция. Я не использую это слово. Мне оно не нравится. В нем некий косноязычный контекст присутствует. К Омску он вообще не применим.

Первой нас пригласила Наташа Кожевникова – девочка, которая жила в Омске, а после переехала в Питер. Это была ее инициатива. Помню, что мы долго ехали к вам на паровозе и отравились водой.

Выступления были акустическими, конечно. Почему поехали? По той же причине, что и сейчас: это мой путь. Самое главное для музыканта – писать и играть свою музыку. После был «Сирин-98», фестиваль женского вокала, он проходил в Тюмени. Так все и началось. Вообще, в Омске бываем с концертами регулярно, здесь было много подвигов. (Смеется.)

Редко удается что-то посмотреть в городе, в основном центр, конечно.

– С кем из омичей вы поддерживаете отношения?

– Очень дружила и ценила Лену Нуриеву. Она автор, исполнитель, у нее классные песни, мы вместе делали ремиксы. Где она сейчас – не знаю.

«Стандартов не существует»

– Ваш образ на сцене и в жизни не соответствует тем «стандартам», которые навязывает современная эстрада. Минимум косметики и украшений, мужской стиль. Почему?

– Для меня не существует стандартов. Никому не советую их иметь. А мужской стиль? В чем же он проявляется? В кожаных женских брюках и пиджаке? Забавно.

Вообще, к женщинам в творчестве я отношусь с большей требовательностью, потому что сама женщина. Но большую часть всего выдающегося делают мужчины. Мы все равно делимся на два лагеря: женщины и мужчины, и слава богу. Потому что только поэтому существует взаимное притяжение. Но я могу позволить себе рассуждать об альтернативном пути девушки, которая стоит на сцене и изображает из себя рок-н-ролл. Я не поддерживаю халтуру и бездарность только потому, что она женщина. Так же, как мужскую халтуру и бездарность. Вы знаете, как я выхожу из ситуации? Я просто не смотрю. У меня нет времени на то, чтобы сидеть и думать: зачем ты это делаешь?

– На что еще у вас нет времени?

– На интервью. Я слушаю только хорошую музыку, читаю только хорошую литературу, потому что у меня нет времени читать плохую. Сейчас появляются классные молодые британские, западные группы, и это меня питает.

– Какие, например?

– Сейчас – TheDoors, до сих пор нравится группа Muse. Я была на их первом концерте в России, мы играли вместе в Крылатском. В зале было 150 человек. То есть в зале никого не было. Мне по-прежнему нравится PJ Harvey, это женщина номер один для меня в музыке. Очень много появляется хороших групп, которые играют прогрессивную музыку, но при этом занимаются электронщиной, которая мне не близка.

А по поводу меры таланта женщин и мужчин… Плевать кто. Главное, чтобы был талант.

«Мама, я вижу скрипки»
– Вы воспитываете двойню, это сложно для вас?

– Я помню, в первый год у меня все смешалось. Я могла умыться часов в пять вечера. Потому что я постоянно что-то делала – кормила, стерилизовала какие-то бутылки, еще что-то. Сейчас дети ходят в сад, учат английский, французский, русский. Марта классно рисует. Артем вообще не рисует, он – артист.

Ходили весной на концерт юношеского симфонического оркестра к Юрию Башмету, высидели там совсем недолго, потому что я поняла, что Марта вообще немузыкальна. Она – инородное тело в зале: ей скучно, непонятно. Тема, несмотря на то что он непоседа и хулиган, он смотрит. Этот маленький мальчик смотрел на сцену, говорил: «Мама, я вижу скрипки, я вижу, труба торчит».

Я его отдам в музыку – это сто процентов. У них в саду есть кружок барабанов. Преподаватель говорит, у него лучше всех получается. Я хочу для них интересной, непростой жизни. Только так из ребенка может вырасти личность.

– Вы хотите, чтобы Артем стал музыкантом?

– У меня есть убеждение, что каждый ребенок должен получить базовое музыкальное образование. Потому что, во-первых, это нас развивает, во-вторых, это делает нас толерантными. Даже на примере моих слушателей: они на концертах забывают, откуда они, чем занимаются, не думают, что Крым наш или Крым не наш.

– Тридцатого мая в Москве вы играете акустический концерт, которого так долго ждали ваши поклонники. Планируете ли вы с акустической программой приехать в другие города?

– Да, буду рада. Давно я не выступала с акустикой в Сибири.

Автор — Евгения Карасева

14.04.2015